Анатомия тишины: пыль и запах нафталина.

Мне нечего сказать. В который раз...
Мои музы перестали сопротивляться, их шепот, как и шорох их крыльев, смолк и они, кажется, задремали под паутинным саваном моего равнодушия. Иногда они вздрагивают и пробуждаются, растерянно пытаясь выдать свою дрёму за затянувшуюся задумчивость, в которую, словно в транс, их вогнал поиск удачной мысли, и торопливо, как будто пытаясь нагнать упущенное время, захлёбываясь воздухом и проглатывая окончания слов, начинают что-то нашептывать снова, но буквально через считанные минуты смолкают, осознавая, что их никто не слушает. Возможно, от старости или невнимания они так и умрут, в полудрёме.
Что же случилось?
Перекопал ворох мысленного хлама в голове и, среди наивных обвинений, смешных претензий и глупых причин, я обнаружил пару чистых, как алмаз, правдивых ответов. Тот мусор, среди которого они были обнаружены, тоже имеет право на быть, но желая быть искренним в первую очередь с самим собой, я склонен признать их основными.
Алмаз первый. Те самые строки, что нашёптывают временно просыпающиеся музы, напоминают мне тяжёлый бархатный занавес цвета темного индиго в постепенно превращающемся в руины доме культуры, в котором когда-то кипела жизнь, в котором когда-то среди множества кружков по увлечениям располагалась репетиционная база детского хора, где среди пятидесяти поющих девочек я был единственным поющим мальчиком... Думается мне, что если тот самый занавес, казавшийся мне десятилетнему хвостом пламени улетающей в недосягаемые высоты ракеты, сейчас хорошенько тряхнуть, то из него вылетит страшенейшее облако пыли десятилетий, если конечно занавес не отсырел из-за плохого отопления... И ещё беспардонный запах нафталина, которым пытаются продлить жизнь вещам давно вышедшим из потребления. Вот что напоминают эти шепоты и эти строки, вызывающие во мне в последнее время аллергическое удушье. И я пытаюсь убежать на свежий воздух от всех этих пылинок и запаха, где свежий воздух - совершенно новое время, пришествие которого я так упорно пытался не замечать и от которого по глупости своей отмахивался, постоянно - символично - возвращаясь в тот самый дом культуры, к тому занавесу, пытаясь мысленно дотянуться до той высоты, до тех сводов, где таится крепление того самого занавеса, на котором он держится, считая это занятие одним из основных, которым я должен заниматься. В кавычках. Однажды мне захотелось не возвращаться и я остался на улице, на свежем воздухе, приняв его дух, настроение, пропитавшись им насквозь. Но порой этот блядский занавес напоминает о себе и зовёт. Однажды я всё же сорву его и вынесу на улицу, хорошенько протрясу и пропитаю совершенно новым духом, доныне ему не ведомым (и он ахуеет!). Но время его пока не пришло, - я ещё сам плохо ориентируюсь в свежем.
Алмаз второй. В какой-то злопамятный момент (или это случилось в одном из припадков дикого беспамятства) я потерял потребность в самовыражении. Не скрою, это в какой-то степени радует, но явление до конца не проанализировано, - выздоровление это или осложнение...
Мне нечего сказать. В который раз... Хотя уже сказано до изнеможения моего напряжения много. Но весь этот мысленно-словесный оргазм происходит здесь по одной единственной причине: я не люблю незаконченные романы, так же как и уходы по английски.

P.S. Комментарии не обязательны, разве что от чистого сердца.

настроение: Никакое
хочется: хз
слушаю: Patrick Watson

Адское...

-Я не знаю как описывать ад.
Я не имею ни малейшего представления, как он выглядит.
-Посмотри вокруг)))


Выборы! Выборы!
Ад выбирает себе нового дьявола! На каждом здании, в каждом тёмном закоулке, в каждом помещении, включая плохо освещённые уборные, развешаны агитационные листы и плакаты с изображением единственного кандидата, - самого дьявола. Он предлагает всем голосовать за него и обещает сделать пытки более гуманными, муки - терпимыми, понизить болевой порог и переоборудовать котлы с кипящей смолой в джакузи. Раз в несколько лет служители адских законов производят тотальный выброс газа под кодовым названием Nadegda в массы. Всё происходящее в аду в последующие недели похоже на всенародный праздник непослушания, - одурманенные действием газа толпы впадают в эйфорию, им чудится свобода действий и слова, они ликуют и выдвигают своих кандидатов в дьяволы, которые своими фантазиями о лучшей жизни вгоняют "грешников" в транс сопровождаемый радужными видениями о хлопковой мягкости облаков и пении архангелов... "Надежда придаёт им силы. Их сила - дополнительный энергоресурс... Главное держать всё под контролем, не дать этой силе выплеснуться из резервуаров..." - размышляет единственное лицо с агитплакатов и терпит массовые выступления против себя в виде пририсованных крылышек и нимбов к своим портретам, все эти плевки и освистывания в свой адрес, с лисьей ухмылкой смотрит на всё это опьянённое ликование толпы и ждёт дня голосования, по прошествии которого он, в тысячный раз, вступив на должность, которую он и не собирался покидать, издаст указ сделать пытки более изощрёнными, муки - невыносимыми, болевой порог зашкаливающим, а в котлы с кипящей смолой добавить соль и перец... Ему нужна эта сила, которую грешники будут проявлять с остервенением, что бы стерпеть весь это Ад...

P.S.Всё это как-то напоминает корпоративную вечеринку, устроенную дирекцией с целью узнать движение нижних течений, в ходе которого распоясанные алкоголем сотрудники низшего звена после пятого бокала перестанут отличать беседу по душам от утечки информации...
Закручивание гаек происходит именно в похмельное утро...

Ад выглядит именно так?

Сноблудие IV. Западня.

Я направляюсь к двери, что бы уйти, но голос за спиной заставляет остановиться и обернуться. "Подожди..." Мой взгляд падает на экран работающего телевизора, из которого, сквозь помехи сигнала в виде посторонних звуков и прыгающих кадров, пытаются пробиться последние новости:
Мир высокой моды потрясла загадочная смерть всемирно известной топ-модели Эвандро Солдати. Его тело было обнаружено в номере двузвёздочного отеля в одном из неблагополучных районов города. Модель подозревается в тайной связи с наркомафией...

...Мой бывший аватар - почти родственник. Мне надо быть в курсе, что произошло на самом деле...
Поднимаюсь по деревянным, тускло освещённым ступенькам отеля на нужный этаж, который оказывается пуст, - нет ни полиции, ни журналистов. Останавливаюсь напротив первой, ближайшей к лестнице, двери и толкаю её. Оказавшись незапертой она легко открывается внутрь номера, где царит полумрак созданный задёрнутыми шторами и всё ещё не растаявшими предрассветными сумерками. Слабое освещение из коридора позволяет мне увидеть его, сидящего на краю широкой кровати, облокотившегося на лежащий сзади чемодан. Голова запрокинута назад, широкий подбородок направлен вверх... На груди зияет рана, вокруг которой, по розовой рубашке бардовым цветком во всё туловище, расползлось кровавое пятно. Выстрел пришёлся прямо в сердце, смерть наступила мгновенно,- решил я про себя и, уже собравшись ступить внутрь номера, услышал шаги людей торопливо поднимающихся по лестнице... Оказалось, что я прибыл раньше полиции и могу оказаться под подозрением, по-этому, желая избежать неприятностей, сбегаю вдоль коридора и спускаюсь по второму лестничному проходу...
На меня объявлен розыск. Мои фото-роботы показывают по ТВ... Они - аватары настоящего убийцы...

Пожирательница молодости. Сказка без конца...

Шаг был её твёрд, как у солдата, движения - стремительны, как у хищника во время нападения, речь - лаконична и беспринципна, как пощечина. Взгляд... Все его старались избегать, ибо он был подобен стальным иглам, что впиваются в ваше тело и высасывают из него частички души, словно кровь для анализа. По-этому, заслышав стук её каблуков в коридорах телецентра, сотрудники старались не выходить из своих кабинетов и студий, ожидая, когда она,- даст Бог,- пройдёт мимо и не откроет именно их дверь. Откуда она здесь появилась, никто не знал,- старожилы, которые могли бы это припомнить, давно тут не работали. Она, как египетская пирамида, казалась вечной, с историей затёртой временем и ветрами веков, несгибаемой и неподвластной уничтожению. Над ней никого не было, она сама была власть.

Те, кто работал на неё, были молоды и амбициозны, креативны и отчаянны, но до того момента, пока она не находилась с ними рядом. По-этому она старалась лишний раз никого не тревожить и общалась, за редким исключением, по телефону и электронной почте. Но всё же порой совершала вылазки, для нагнетания страха и создания стрессовой ситуации, которые, как ею давно уже было подмечено, повышали работоспособность её подчинённых. Ей нужны были их свежие идеи, решения и неожиданный подход, для процветания её компании. Они были её тлёй, которую она усердно подпитывала хорошими окладами, и беспощадно доила, пока они не иссякали. Тех, чьи идейные ресурсы истощались, она вызывала в свой кабинет, находящийся на самом верхнем этаже телецентра. Что там происходило, не знал никто, т.к. каждый вошедший туда, больше не открывал дверь, что бы выйти обратно. Выходила только она, утомлённая и задумчивая, загадочно улыбаясь своим мыслям, и никто не замечал, так боялся посмотреть в её сторону, появления на её пальцах или запястьях нового сверкающего в лучах искусственных солнц ювелирного украшения.
Так было, пока её не перестали удовлетворять, до недавнего времени изысканные, утончённые, решительные, порой вызывающие идеи одного молодого специалиста, которого она однажды вызвала к себе... Специалиста звали Дориан Грей...

Окончания не будет, т.к в моих соображениях оно слишком банально. Предлагаю каждому, кому не лень, предложить своё.

Цветы и ошейник (окончание)

II

- В то утро я проснулся задолго до будильника, чему был немного удивлен. Обычно пушкой не разбудишь в такое время, а тут нате возьмите. Вообще странное утро было. Все шло не сказать, что наперекосяк, но не так, как я привык его видеть, не по обычному сценарию. Это меня бодрило и радовало, как всякие новшества не причиняющие неудобств, а вносящие разнообразие, ведь ежедневно повторяемые одни и те же действия, которых от нас требует жизнь, нас делают заложниками повседневности, зомбированными . До метро решил прогуляться совсем другим маршрутом... А вот в метро проехал нужную станцию не по причине желания новизны или шалости, а о чем-то задумавшись... Точнее замечтавшись...
- Я видел, как ты мечтал. Твое лицо просто излучало свет, настолько оно было счастливым...
- Я мечтал об отношениях. О парне, который будет моим, но в данный момент где-то бродит. Я разговаривал с ним в мыслях, спрашивал, где он пропадает и когда наконец мне встретится.
- И что же он тебе отвечал?
- Ты прервал наш диалог в самый неподходящий момент...
- Ну извините. Надеюсь, что ты не хочешь обвинить меня в том, что я прервал вашу космическую связь, по ходу которой вы могли наконец-то договориться о долгожданной встрече?
- Нет. Как оказалось, тот, с кем я разговаривал в мечтах, сидел все это время рядом со мной...
- И не сводил глаз с тебя...
- А потом твое смущенное: "Это не вы потеряли?" И мой телефон в твоей руке.
- И твое неловкое и растерянное, будто тебя только что разбудили и ты еще не соображаешь, где ты и кто ты: "Похоже, что да..." Хлопаешь себя по карманам пальто и не находишь то, что я уже протягиваю тебе. А потом: "Как мне вас отблагодарить?"
- И твое беспардонное: "Угостить ужином."
Праздничный ужин, в честь нашей годовщины, оборачивается вечером воспоминаний. Его мартини и мой ром медленно, но уверенно переселяются из бутылок в наши бокалы, где не очень долго задерживаются и закутываются изумительным "Капризо" и пышным, от чего казавшимся слегка надменным, "Цезарем".
Наше знакомство тебе представилось романтичным подарком судьбы. Мне же ничего романтичного в этом не виделось, так как роль судьбы в то утро я взял на себя.
- Мне ничего не оставалось делать, как идти на это. Я сам себе напомнил попрошайку в тот момент, но по другому ничего не получалось. Я был очарован тобой и чувствовал всем сердцем, что ты должен сыграть в моей судьбе более важную роль, чем очередной приятной внешности попутчик в метро. Ты должен был наследить в ней. Я ехал за тобой уже пятую лишнюю для меня станцию, ты же витал в облаках и никого вокруг не видел.
- Ты, кажется, возвращался откуда-то, - он допивает остатки мартини из бокала, оливка, лежащая все это время на дне его, укатывается следом за напитком, в него.
- Да, с вечеринки, - отвечаю я, допивая свое махито.
- Утром. Ну конечно же...
- И только выпитое мною там, подтолкнуло на то, что бы вытащить у тебя телефон.
- Что?!
Его глаза округляются, он с изумлением смотрит на меня, словно видит в первый раз. Я растягиваю губы невинной улыбке готовый уже произнести: "Здравствуй, это я..."
- Конечно, это не самый удачный способ для знакомства в метро с человеком полностью погруженным в свои мысли. Но один из самых верных, как мне показалось на тот момент... Не мог же я напрямую пригласить тебя на свидание?
- Возможно... И... часто ты...
- Нет, я живу на честно заработанное, никаких нелегальных доходов.
- Ну ты и...
- Умничка, закончивший цирковое училище с красным дипломом!
- Ну да, я как-то упустил этот факт...

Мы некоторое время молчим. Музыка, теплым неспешным течением ночной реки, обволакивает наше сознание и погружает в себя. Мы полностью отдаемся ей и наслаждаемся паузой образовавшейся в нашем, казалось бы, нескончаемом диалоге. Мы можем разговаривать бесконечно, но иногда тишина может сказать больше, чем слова, и мы, с любовью глядя в глаза, будто читаем мысли друг друга... Лепестки альсромерий тихо колышет ветер, залетевший через открытую дверь балкона... Кубики льда в моем бокале медленно тают, оставляя, на так удобно расположившейся между ними до этого веточке мяты, прохладную влагу. Его рука медленно ложится на мою. Пальцы нежно гладят мои...
- Как тебе подарок?
Теплое течение сменяется холодным. Опять где-то надо мной прогремел гром и на горизонте сгустились тучи, сознание съежилось до размеров мозжечка и потупило взгляд. Я всплываю на поверхность и отвечаю ему, все еще немного отрешенно:
- Ах да... Он просто великолепен. Мы заведем собаку?
- Вообще-то это тебе. Ты его примерял?
Мне показалось или действительно где-то неподалеку каркнула ворона...
- Ну, если быть честным, то примерил. Погавкал, поскулил перед зеркалом несколько минут, но, кажется, это несколько не мое.
- А как насчет ролевых игр? Это тоже несколько не твое?
Гром прогремел где-то совсем рядом, практически надомной. Я заелозил в кресле... Это разговор должен был произойти и как бы мне не хотелось касаться этой темы, обсуждать ее надо было.
- Тебе стало скучно со мной?
- Вовсе нет.
- Тогда зачем все это?
- Просто...
- Просто большая часть пар прибегают к ролевым играм, когда их перестает влечь друг к другу и тогда они достают из чуланов своих тайных фантазий весь это карнавал. Нам уже пора присоединяться к этому шествию?
- Да нет же, я просто подумал...
- Ты, наверное, плохо подумал... Когда я увидел твой подарок утром, я испугался, что в наших отношениях появилась трещина, которую я не замечаю. Это очень страшно, не видеть и не чувствовать то, что чувствует тот, кто рядом с тобой.
Он нервно наливает себе еще мартини. Я топлю веточку мяты в роме и спрайте. Мы хватаемся за бокалы, со звоном чокаемся и выпиваем до дна их содержимое. Алкогольный марафон.
- Ты не правильно все понял. Давай прекратим этот разговор и ...
- И начнем собираться на охоту, где я буду голышом, одетый в один ошейник, бегать по болотам за дичью, а потом, по возвращению домой, ты превратишься в ветеринара и станешь лечить своего простуженного пса?
- Нет. И все же я хочу, что бы ты сейчас снял с себя всю одежду и одел свой подарок.
В интонации, с которой он все это произнес, не было ни доли просьбы. Я понял, что разговор закончен и игра уже началась. Над моим эдемом нависли тяжелейшие тучи свинцового цвета, налетели ураганы, которые начали расшатывать деревья, ломать на них сучья, срывать плоды, и уносить их далеко за пределы сада.
- Хорошо,- отвечаю я, смирившись со своей участью,- но только при одном условии, - ты наденешь подарок, который я приготовил тебе. Он ждет тебя в нашей спальне.
Удивленно приподняв брови, он игриво смотрит на меня.
- Договорились!
Он направляется к комнате, распахивает двери и видит мой ответ за утреннее потрясение принесенное мне его подарком. По выражению его лица становится видно, что вороны прокаркали и над его эдемом. В комнате, на черных шелковых простынях, покрывающих нашу постель, его ожидало натертое до блеска седло для верховой езды.

 

настроение: нормальное
хочется: да
слушаю: его

Цветы и ошейник

I
И все таки пора вставать, не смотря на то, что теплые простыни заговорщицки манят остаться в их нежных объятиях и своим мягким шуршанием будто шепчут: "Побудь еще с нами, не торопись, понежься, поленись... День еще так долог, все успеется..." Несмотря на соблазнительные уговоры их и томящегося тела, встать все же пришлось. Подойдя к окну, я раздвигаю шторы, наполнив комнату солнечным светом и, протирая глаза, смахивая с них остатки сна одной рукой, второй почесывая где-то в промежности, пробираюсь на кухню. Там, выполняемые, как ритуал, каждое утро движения тело как-будто делает само, под наблюдением никогда недремлющего ока подсознания, в тот момент когда сознание еще приходит в себя,- руки, как ведомые невидимыми нитями, сами тянутся к кнопке чайника, к полке с посудой, белоснежной чашке, банке с кофе, сахарнице, ложке, коробке со сливками... "Словно робот... Вылитая степфодская жена..." А вот и сознание. Проснулось... Доброе утро! Ненавижу его скрипучий, не проснувшийся еще толком голос и утренние полу-бредовые темы, которые оно затрагивает. Но диалог приходится поддерживать, иначе мой внутренний собеседник снова уснет, что не предвещает мне ничего хорошего. "Я не степфордская жена." "Но очень похоже..." "Я скорее..." "Даже не думай,"- перебивает меня внутренний голос, - "гей не может быть феминисткой." Вот и прекрасно, утренняя зарядка для мозгов закончена. Оба разошлись по своим делам... Наливаю кофе, выкладываю на блюдце остатки вечернего пирога и... В поле моего зрения попадает розовый стикер, лежащий на обеденном столе. "Если ты сегодня будешь пить свой утренний кофе не там, где ты это обычно любишь делать, то рискуешь кое-что пропустить. Доброе утро, любимый! P.S. И все-же, не заляпай ковер :)" Вот тебе и раз.
"Вот тебе и два" ждало меня в гостиной, куда я мигом добрался под ехидное хихиканье внутреннего голоса, который бросил все свои внутренние дела, заинтригованный столь неожиданным поворотом утреннего сценария: "А теперь ты Алиса в стране чудес." Там, на стеклянном журнальном столе, в вазе из фарфора стоял огромный букет розовых и белых альстромерий. Мои губы растянулись в дурацкой улыбке. Откуда он знает? "Ты очень быстро меняешь роли. Алиса не может одновременно быть собой и чеширским котом,"- прошептало мне сознание, вернув меня с высот очарования и блаженства на землю. Рядом с вазой лежала небольшая коробочка обернутая в подарочную упаковку. "Если ты сейчас что-нибудь скажешь про пирожок, который лежит внутри и который надо съесть..."- начал я свое обращение к внутреннему собеседнику... "Нет, в коробках такого формата обычно приносят пиццу,"- задумчиво перебил он меня. Пока я освобождал коробку из под обертки и открывал ее, сознание внутри меня кричало чудовищным голосом:"Только не ешь! Только не ешь это!!!" Но ее содержимое, увиденное мной, заставило нас в один голос произнести:"Ой, бля...", и присесть на рядом стоящее кресло. На дне коробки лежал кожаный, с металлическими кепками и шипами, ошейник. Всем своим брутальным видом он говорил о грубости, власти и подчинении, о силе, которую от должен усмирить и приручить, подчинив силе извне, чужой. Появление его в моем утреннем эдеме произвело эффект грома среди ясного неба; небо накренилось, заскрипело, поползло к горизонту, послышалось карканье ворон во время пения ангелов. Сознание медленно, но целеустремленно тянулось к красной кнопке оповещающей об опасности... Под ошейником лежал конверт, на котором было написано: "А ты помнишь какой день сегодня?" Возвращающееся в свое обычное состояние сознание робко произнесло: "8 марта," - и добавило: "но там не ожерелье..." "Но я и не жена,"- добавил я. Записка внутри конверта гласила следующее:"С годовщиной, дорогой!"

( окончание следует)

 

настроение: нормальное
хочется: естественно
слушаю: ничто

Собачья жара

По предательски мерцающие в ясном ночном небе звезды дали ему ответ заранее, но он его не устраивает. Он решает дождаться самого исполнения действа, что бы убедиться, что все так непоправимо плохо и ни что со стороны уже не вмешается и не исправит ситуацию. Воздух, если можно так сказать, остолбенел. Истощенные духотой ветры спят уже которые сутки, а может вообще улетели в другие страны на неизвестный срок, подобно перелетным птицам. Просто экстренно собрались в стаи и, второпях махнув хвостами на прощание, панически ретировались. Он с тревогой и одновременно с надеждой смотрит на восток. Он хочет знать. Остались какие-то минуты... Когда ночная птица издает свой прощальный крик и улетает, хлопая крыльями, в глубь лесов, горизонт начинает светлеть и, словно из-под земли, начинают пробиваться первые лучи солнца, такие же стремительные и настойчивые, как стебли растения стремящегося покорить небо своей высотой, как показателем желания жизни. Он осматривает все небо, от горизонта до горизонта, и, не увидав ни одного облака, отчаянно сплевывает на землю. Он уходит в направлении своего дома бормоча себе под нос проклятия адресованные просыпающемуся светилу. Оно опять встает!!! Дома он наливает полную ванну холодной воды и, не раздеваясь, ложится в нее, где проведет весь начавшийся день...

Она, тяжело вздыхая, вытирает рукавом испарину со лба и торопится к окну. Дойдя до него, она смотрит на висящий на внешней стороне рамы термометр. Увидав зашкаливающий выше нормы столбик ртутного столба она вскрикивает и, в мгновение обессилив, садится на рядом стоящий табурет. Косясь из подлобья на голубое, безоблачное небо, она с упреком спрашивает: "Куда же они так топят? Совсем обезумели?"

Мы кораллами залегли на дне безграничного океана горячего воздуха и почти не шевелимся, лишь иногда не торопясь наносим крем для загара на кожу друг друга. А может мы тигровые креветки, брошенные в кипящий бульон и надежды на спасение уже нет, а впереди лишь густой замес из мяса, жгучих приправ и рассыпчатого риса под названием паэлья? Неважно уже, ясно одно, что сопротивляться бесполезно, да и лень, и надо как-то переждать весь этот кошмар в расплавленном городе под потерявшим контроль над самим собой солнцем...

Надо просто переждать...
Желательно лежа...
Желательно где-нибудь вдалеке от нее, - от повисшей над миром собачьей жары...
Продолжение которой все еще следует...
  настроение: хочется сорваться с места...

хочется: говорил уже...
слушаю: закипающий чайник

Доброе утро

Позволить солнечным лучам, пробившимся сквозь щели ночных штор, прикоснуться к ещё сомкнутым векам... Позволить нежным прикосновениям тепла, а не истошным крикам пока ещё дремлющих будильников, разбудить тебя...

Открыть глаза и улыбнуться тому внешнему восторгу, который поджидает тебя за окном, имя которому Утро. Потянуться и сбросить всё ещё прикрывающие отдельные части наполненного утренней негой тела простыни и встать с постели, утонув ступнями в высоком ворсе ковра. Подойти к окну и, раздвинув тяжёлые шторы, в один миг наполнить комнату божественным светом...

Распахнуть балконные двери, позволив озорливому ветру, надувающему по пути паруса тюлевых занавесей и обдающему твоё тело волной свежего воздуха, ворваться внутрь помещения и поиграть с бумагами лежащими на письменном столе. Вдохнуть всё это полной грудью и задержать дыхание.

Раннее пробуждение дарит ощущение новизны и новых обещаний... Не торопить его, не заглядывать за его пределы, в грядущий день. Остаться как можно дольше в этом сладостном предвкушении, не загадывать и не планировать, а пребывать в состоянии детского неведения и непосредственности...

Lo-fi негромко выливающийся из динамиков стерео-системы, неспешный разговор на кухне со строгим чёрным кофе и нежным белоснежным чизкейком залитым кровавого цвета клубничным сиропом прогонит остатки всё ещё цепляющегося за ресницы сна. Главное не торопиться...

Всё будет потом: сотрясение душ, задумчивый муж, истеричные клиенты, изнуряющая духота автомобильных пробок, суета на тротуарах, испарина на коже и прилипающая к ней городская пыль... Главное не думать об этом, не думать ни о чём, а просто наслаждаться пробуждением и мягким, всё ещё не слепящим светом...

Всё ещё будет и всё у нас получится, за этим мы сюда и пришли, а пока...
Доброе утро...
Милая невнятица...

настроение: Влюбленное

слушаю: GAYNGS

Дай мне слова!

Найди меня и спаси, падающего от усталости в моем беге по заснеженным дорогам моей страны. Останови, дай передохнуть и покажи новый путь...
Треск раций на сиденьях... Медленный, но напряженный разговор... Этот спор никогда не закончится. Черное и белое никогда не договорятся, как ад и рай... Я должен сделать это. Пройти между. Нужно только найти брешь... Он говорит, что она есть.
Будет кортеж из черных джипов и белых кадиллаков. Будет неосознанное бегство.Будет незаметное преследование в очередной метели. Будет погоня, но без стрельбы, где цель должна выбрать сама, какой ей достаться, - живой или мертвой. Результат в любом случае будет удовлетворительным. Живой или мертвый... Черное или белое... Он...
Он сидит в своей стране, с потрескавшейся от беспощадно палящего солнца землей, и, покуривая, наблюдает за всем этим. Я маюсь и ищу выход... Он говорит, что у меня все получится. Я ищу брешь... Он курит и, кажется, уже все про меня знает, даже то, чем все это закончится. Я понимаю, что так надо и не сопротивляюсь.
Он курит. Нетерпеливо курят сидящие в машинах, стоящих на обочинах по разные стороны дороги, на разделительной полосе которой курю я. Все ждут меня. Возможно, что им это еще не известно, но я тоже жду... Русские долго запрягают...  

Я не должен тянуть и должен сделать это, иначе он перестанет верить в меня, погасит свою трубку и уйдет. Уже навсегда...
Найди меня. Увидь и помоги. Я сделаю все сам. Я справлюсь. Единственное о чем прошу, ДАЙ МНЕ СЛОВА!!!

Феникс

...Никто не должен мешать. Должно быть тихо и не суетно. Ни чужой тени, ни дыхания, ни запаха, ни слова. Силы на внимание внешним раздражителям отсутсвуют, есть только взгляд изподлобья и оскал. Пара слов дорогим и любимым, но это все, что возможно дать на данный момент, дальше опять волчий взгляд и змеиное шипение. Пожалейте себя и меня, я умоляю!.. Все что есть, это тяжелое дыхание и жар в груди. Веки закрыты, взгляд направлен глубоко в себя. Хочется оставаться в таком состоянии как можно дольше, но там темно и душно, по-этому хочется уже поскорее выбраться наружу, но пока не получается. Состояние головы, когда снимаешь свитер с высокой горловиной, когда горловина уже над головой и руки тянут рукава, которые тянет горловина... Марионетка... Подвешенность... Замирание... Ловушка, которую хочется мгновенно покинуть...
Но что ждет тебя снаружи? Или каким ты выйдешь в мир после всего этого? Что-то должно измениться; родиться откровенно обновленным, старое - истлеть. Мир никогда не менялся мгновенно. Значит, дело за тобой...
Перемены не заставляют себя долго ждать. Они просто приходят, когда вызревают, и, дав пендаля пустившим корни устоям, занимают их место. Перемены - лесорубы очищают территорию и взращивают побеги толком еще не понимающие чего от них хотят... Перемены - пиявки высасывают нечистую кровь, дают еще один шанс на выживание. Перемены не есть зло. Есть те, кто с ними не справляется.
...Кожа уже ничего не чувствует. Она отмирает. Высыхает и шелушится. И что-то под ней, невыносимо нежное и чувствительное, ощущает на себе эту шелуху, раздражается и хочет сбросить ее, как инородное тело.
Это молодая кожа.
Перерождение никогда не дается легко.
Фениксам всегда больно.

Подьём с глубины

Все измельчало, опопсело, упростилось. Суть приобрела банальнейший смысл. Все всплыло на поверхность и стало до тупости ясно и понятно. Примитивно... Исчезла тайна. Ничто больше не удивляет и не вызывает восторг. Порыв и страсть куда-то улетучились. Тропы вечного поиска поросли травой забвения. Стало невыносимо скучно... Радость доставляет наив и его производные. Удивляют только изменения произошедшие в самом себе. С грустью глядя на себя со стороны, понимаешь, что именно таким ты никогда не хотел быть и убегал от всего того, чем окружил и занял себя сегодня, и в итоге даже умудряешься получать сомнительную радость от этой легкости бытия. Ты стал ближе к людям, но дальше от себя. Опрометчиво.
...Но где-то внутри еще жива память о сильном стержне.
Где-то там рождается неугасимое чувство голода и жажды глубины.
И ты слушаешь свой внутренний голос, который говорит тебе, что подъем с глубины затянулся и дорога назад может оказаться проблематичной, если вовремя не взять себя в руки и, сказав себе "стоп", повернуть обратно. Только сам и больше никто. Голоса и взмахи рук плавающих рядом зовут только вперед, только вверх, где, ближе к поверхности, невыносимо яркий свет, что слепит и тянет к себе магнитом. Но в нем - пустота...

настроение: усталость
хочется: набраться сил
слушаю: внутренний голос

БИНГО + MI AND L'AU

 Утомлённое солнце лежало на поверхности воды и рассматривало в ней своё отражение.
"Какая тоска,"-думало оно.
"Как много красного,"- перешептывались волны.
Парус одинокий больше не белел гордо, а жалко висел на мачте, как небрежно наброшенный на гвоздь в стене серый плащ.
Мужчина сидел в тихо покачивающемся на волнах судне и растеряно смотрел на начинающие мерцать в небе звёзды, и думал: " Кто придумал штиль?"
"Кто придумал женщин?"- думал лежащий между скал ветер связанный по рукам и ногам.
От берега отшвартовался спасательный катер и отплыл в направлении затерявшегося посередине моря парусника.
На борту судна, загадочно улыбаясь, сидела женщина и вглядывалась в закат... Бинго!

Сокровищницы Ами

Они тихо лежали в секретере и ждали своего очередного часа, когда мои руки потянутся к ним, что бы сделать там очередную запись. Как мне казалось до недавнего времени, напрасно. Как не печально, но их время, прошло. Я все реже и реже касался их, променяв общение с ними на компьютер, наивно доверяя теперь своих "несмышленышей" технике, не раз уже жестоко подводившей... Потрепанные переплеты, рукописные страницы, местами пожелтевшие фотографии. Мои блоги на страницах толстых ежедневников. Я очень долго привыкал к написанию стихов и прочего на компе. Гелевая ручка и листы формата А4 не отпускали, они были моими союзниками и соавторами, терпели все и терпеливо ждали, готовые придти на помощь в любую минуту. Теперь они вне конкуренции. "Цифра" победила все. В сентябре техника опять подвела. Все, что было написано за два последних месяца после долгого перерыва и бережно хранилось на жестком диске в папке "Тексты", ушло в никуда, сгорело вместе с ноутбуком. Не истерил, не бился головой об стену, не проклинал компанию Hewlett-Packard... Просто пожал плечами и сказал: "Бывает" и... перестал писать. Совсем. В душе затаилась обида... Попытался восстановить все по памяти на бумаге, но... ручки засохли, почерк изменился до неузнаваемости до того, что с трудом разбираю написанное, да и память уже совсем не та. Все скомкал и выбросил. Вчера позвонили добрые люди и обрадовали, что все потерянное мной восстало из пепла. Спасибо! Но писать пока не тянет. Для себя решил, что время тетрадей неминуемо возвращается,.т.к. не хочу больше терять мною созданное из-за капризов техники, а интернету никогда не доверял сохранность своих файлов, - мэйл научил, спасибо. Рукописи в наше время горят реже, чем сохраненное на носителях...

Не совсем приятно, когда он в лицо... И стекает... Чувствуешь себя идиотом. Пытаешься вытереться, а он снова и снова... На прическу, в глаза, в уши, на губы... С губ можно слизать, если во рту пересохло, но особо не напьешься. Но все остальное языком не достанешь. И договориться с ним никак нельзя, что бы как-то метился мимо. Некоторые запрокидывают голову, широко открывают рот и ловят сразу на язык. Я так делал в детстве, потом поумнел вроде бы как. Одним словом морока одна, когда на тебя, но, к сожалению, это неизбежно...
Под микроскопом эта шустрая мелюзга выглядит не совсем так безобидно, как в реальных размерах. Местами устрашающе, местами напоминает руины разрушенных цивилизаций, какие-то шестеренки, медузы и осминоги... Сейчас все сами увидите. Короче, готовьте ваши лица, скоро всем достанется))

Поп-мумии 90-х... Глаза.

УЖИН В РЕСТОРАНЕ "ДА НЕ ДОСТАНЬСЯ ТЫ НИКОМУ."
Глаза лежали на тарелке и пристально смотрели на меня. Сбоку от них лежал горошек и веточка кинзы. Глаза тревожно покосились на бутылочку с соусом стоящую чуть поодаль от тарелки, потом снова на меня. "Хорошая идея, у тебя всегда был отменный вкус в области чревоугодия." В животе что-то вызывающе заурчало, после чего от-туда же через гортань полилась отборная матершина в мой адрес. "Не переварился еще,"- подумал я и посмотрел в расширенные зрачки нетронутого десерта. Были бы там брови, они бы сейчас нахмурились, но брови уже покоятся в мастерской таксидермиста взявшегося за создание твоего чучела. Ну зачем же так кричать в обществе? Я огляделся. Вокруг сидели такие-же одинокие посетители и задумчиво пережевывали своих неверных. Аппетит и настроение были явно испорчены непроизвольным чревовещанием и поедание глаз было отложено на утро... Подозвав официанта прошу завернуть недоеденное с собой. Дома поговорим...

Поп-мумии 90-х... Луна

...Так безжалостно и просто оставлять тебя здесь, в бесконечости своего умиротворения, и смотреть на тебя поверх своей ностальгии. Интересно, ты сам понимаешь, что ты сотворил, блуждая по развалинам своего прошлого в тот момент, когда я ждал тебя в нашем настоящем ? Возможно, что когда-нибудь ты это поймешь, но будет поздно...
...Отстранено от всего хлопаю дверцей своего сегодняшнего такси, которое унесет меня далеко от тебя,туда, где я выберу свои новые маршруты...

настроение: ностальгия
хочется: вернуться бы туда...
слушаю: её, безголосую(((

Ну поздравляйте меня уже что ли... 2 года в блогах. Уже почти ветеран.

"ТОРЖЕСТВО" 
Состоится в субботу... 

З.Ы. Всем хватило? А модераторам досталось? Надеюсь, что не забанят... Об этом пойду погадаю на кофейной гуще. Если "выпадут" "глаза", то дембель мне уж точно обеспечен...

настроение: Радостное
хочется: закусить
слушаю: звуки феерверка... люблю я себя)))

Неудачная разработка.

Кто-то на "небесах" постарался и получилось так, что мы оказались созданными друг для друга. Но созданный механизм отношений, приемлемых на небесах, выявил сплошные и недопустимые погрешности для жизни на земле. Мы оказались не ангелами. И чем больше возникало между нами трения, тем больше изнашивался механизм. Жаль, что на подарки жизни не дают гарантийных талонов. Мы оказались неудачной разработкой инженеров судеб.

Комментарии из предыдущего блога

Типо фото-арт

Нравятся мне эти параллельные, оставленные проехавшим мимо авто, и пересекающие их пунктиры следов, оставленных человеком. Умиляет эта притаившаяся сбоку клякса проталины от крышки канализационного люка. А космы спящей берёзы... просто космы спящей берёзы. Бла-бла-бла)))
Фотографирую, как умею. Я не совсем понимаю, что мне пытаются вдолбить учителя, у них не хватает нервов на продолжительную возню со мной. Итог перед вами.

настроение: Безразличное
хочется: не хочется
слушаю: Gotan Project

Видео № 2

... И второе моё баловство с Windows Movie Maker во время пребывания в отпуске. В своё время это "творение рук моих" цензуру не прошло бы в этот блог, но времена меняются, по-этому будьте готовы ко всему... Хотя я постараюсь всё же сдерживаться впредь, но не обещаю. Хотел придумать какое-то название, но впервые мозг дал тупизну, по-этому всё будет просто и без названия. У кого будут варианты, присылайте. Рассмотрю.